«Никакой предвзятости не заметила. Сейчас фигурное катание считают калькулятором» — Роднина об оценках Гуменника на Олимпиаде
Трёхкратная олимпийская чемпионка в парном катании Ирина Роднина высказалась о прокате Петра Гуменника на Олимпийских играх в Италии и раскритиковала разговоры о якобы необъективном судействе. По её словам, в выставленных баллах российскому фигуристу не было ничего несправедливого или предвзятого, а современная система оценок в фигурном катании вообще превратила судейство в «калькулятор».
В мужском одиночном катании Гуменник по итогам короткой и произвольной программ занял шестое место, набрав 271,21 балла. Российский спортсмен, выступавший в нейтральном статусе, выходил на лёд первым в короткой программе, а в произвольной стартовал 13‑м номером. Турнир выиграл Михаил Шайдоров, представляющий Казахстан, с суммой 291,58 балла. На втором и третьем местах расположились японские фигуристы: Юма Кагияма (280,06) завоевал серебро, а Сюн Сато (274,90) — бронзу.
На фоне обсуждения итогов соревнований вокруг оценок Гуменника вновь вспыхнули споры о том, насколько честно и ровно судят российских спортсменов на крупнейших стартах. Однако Роднина призывает не искать скрытый умысел в каждом протоколе и не объяснять неудачи исключительно «необъективностью» судей. Она подчёркивает, что, по её впечатлениям, в этом турнире не было откровенно странных решений в отношении Петра.
Отвечая на вопрос о выступлении Гуменника, Роднина ещё раз подчеркнула, что не увидела ничего несправедливого: по её мнению, оценки логично следовали из того, что спортсмены показали на льду. Она напомнила, что фигурное катание сейчас максимально формализовано: каждая ошибка, недокрут, неточный выезд или сбой на приземлении моментально отражается на итоговой сумме баллов.
По словам Родниной, в современных реалиях фигурного катания судейство стало «калькуляторским» — всё завязано на детальной системе уровней, надбавок и штрафов. Она отметила, что общественность часто выдёргивает один‑два элемента из проката любимого спортсмена и сравнивает только их, игнорируя общую картину и качество выступления всех участников турнира. Между тем, для судей важен полный объём выполненной работы, а не количество «красивых» прыжков.
Роднина привела пример: один фигурист может исполнить три четверных прыжка почти без ошибок, другой — пять, но с серьёзными недочётами и падениями. В этом случае более чистое исполнение меньшего набора элементов нередко оказывается ценнее, чем рискованный, но нестабильный максимум. Она напомнила, что фигурное катание — не только набор прыжков, но и скольжение, связки, вращения, компоненты, общая цельность программы.
Сравнивая фигурное катание с гимнастикой, Ирина Константиновна обратила внимание, что в этих видах спорта по‑разному относятся к попыткам сложных элементов. Раньше, по её словам, в гимнастике нередко поощряли даже неудачную попытку — за смелость и высокий заявленный уровень сложности. В фигурном катании система иная: падение или срыв приводит к заметным потерям, и за риск приходится расплачиваться конкретными минусами в протоколе. Поэтому простое сопоставление количества сделанных четверных без учёта качества их исполнения даёт искажённую картину.
В дискуссии о возможной предвзятости к российским спортсменам Роднина выступила против привычки заранее искать заговор в любых итогах соревнований. По её словам, постоянно говорить о том, что к «нашим» относятся необъективно, — значит заранее настраивать и себя, и спортсменов на пораженческое восприятие. Она подчеркнула, что на Олимпийских играх за свою долгую спортивную и общественную карьеру не помнит систематически несправедливого судейства именно против российских фигуристов.
Отдельно Роднина высказалась о предстоящем выступлении Аделии Петросян, которая должна показать свою короткую программу на Олимпиаде в Италии во вторник. От юной фигуристки она ждёт, прежде всего, качественного катания и стабильного проката, а не обсуждения судейских заговоров. По её словам, ключевое — сосредоточиться на собственном выступлении, а не заранее опасаться якобы пристрастного отношения арбитров.
На вопрос о том, может ли Петросян столкнуться с несправедливыми оценками, Роднина ответила, что не склонна рассматривать соревнования через призму постоянного подозрения. Она напомнила, что суть спорта — в борьбе и непредсказуемости результатов, а не в бесконечных попытках угадать, кто сколько баллов получит заранее. Зрителям, по её мнению, лучше наслаждаться процессом, переживать за своих и уважать соперников, чем заранее искать виноватых в таблице с баллами.
При этом Роднина признаёт: нынешняя система оценок настолько усложнилась, что стала далёкой от восприятия обычного болельщика. Протоколы заполняются множеством цифр: базовая стоимость, надбавки за качество исполнения, уровни дорожек шагов и вращений, штрафы за падения, недокруты, нарушения регламента. В результате любой прокат легко «разложить» на арифметику, что нередко и делают фанаты, пытаясь доказать, что их любимый спортсмен заслуживал больше.
Именно поэтому она называет нынешнее судейство «калькуляторским»: итоговая сумма — результат сложной формулы, а не которых‑то кулуарных договорённостей. По мнению Родниной, проблема не в предвзятости судей, а в том, что болельщики, не зная всех нюансов правил, часто делают выводы на основе поверхностного сравнения: «здесь было больше четверных — значит, должны быть выше». Однако специалисты оценивают и качество ребра, и высоту прыжка, и положение корпуса, и чистоту приземления — всё это может сильно скорректировать номинальную ценность элемента.
Отдельного внимания заслуживает и роль стартового номера. Гуменник открывал короткую программу, и многие болельщики традиционно считают, что ранний выход на лёд — это минус: судьи якобы страхуются и не дают максимальных баллов в начале. Однако Роднина подчёркивает, что в современном фигурном катании, где есть чёткие технические панели и разбивка по критериям, влияние стартового номера постепенно снижается. Судьям проще опираться на стандартные параметры и таблицы, а не на субъективное «оставим запас».
В отношении российских фигуристов в нейтральном статусе тоже много эмоций. Для спортсменов это дополнительное давление: они выступают без флага и гимна своей страны, под пристальным вниманием публики и прессы. Роднина считает, что важно не поддаваться соблазну объяснять любые не до конца оправдавшие ожидания результаты внешними обстоятельствами. Гораздо продуктивнее анализировать конкретные ошибки в прокате, работу над программой, стабильность прыжков и готовность к соревновательному стрессу.
Она также обращает внимание на психологический аспект: когда вокруг постоянно обсуждают «необъективное судейство», спортсмен невольно начинает ждать несправедливости, а это мешает сосредоточиться на выполнении элементов. Гораздо полезнее, если тренеры и окружение будут говорить о том, что можно улучшить в катании, где добрать уровни и надбавки за качество, чем убеждать фигуриста, что «всё равно не дадут».
В контексте женского одиночного катания, где выступит Аделия Петросян, тема «калькуляторского» судейства звучит не менее остро. Здесь тоже важно понимать: наличие ультра‑сложных прыжков, таких как четверные или тройные аксели, не гарантирует автоматического преимущества. Если они выполняются с грубыми ошибками или приводят к падениям, общее впечатление от программы и суммарный балл могут оказаться ниже, чем у соперницы с менее рискованным, но стабильным контентом.
Роднина уверена, что болельщикам стоит учиться смотреть на фигурное катание шире. Не только считать количество вращений в прыжке, но и замечать, насколько гармонично смотрится программа, как фигурист справляется с музыкальным образом, как держит линию корпуса, как двигается по льду. Все эти компоненты — не формальность, а важная часть оценки, которая отличает фигурное катание от чисто акробатического вида спорта.
Она также подчёркивает: разговоры о якобы тотальной необъективности наносят вред не только конкретным спортсменам, но и репутации всего вида спорта. Если каждый спорный балл подавать как подтверждение заговора, доверие к результатам будет падать, а это ударит и по интересу публики, и по мотивации юных фигуристов, которые только начинают путь в большом спорте. Гораздо честнее признавать, что в любом субъективном виде могут быть спорные решения, но это не отменяет общей логики и профессионализма большинства судей.
Подводя итог, Роднина фактически призывает к более взвешенному и взрослому разговору о судействе. По её мнению, важно отделять реальную предвзятость — если она когда‑то возникает — от естественного несогласия болельщиков с результатами, когда их фаворит остаётся ниже ожидаемого места. В случае с Пётром Гуменником, уверена она, итоговый протокол отражает реальное соотношение сил на этом турнире.
Олимпийские игры в Милане и Кортина‑д’Ампеццо продолжатся до 22 февраля, и фигурное катание ещё не раз станет темой горячих обсуждений. Однако позиция Родниной напоминает: пока спорят о «калькуляторских» баллах, на льду остаются по‑прежнему главное — чистое катание, выдержка под давлением и умение показать свою лучшую программу именно в тот день, когда от этого зависит всё.