Кавазашвили: до конца не понял, зачем в концовке матча с «Зенитом» убрали Максименко. Думал, что Помазун выйдет именно для удара с точки
Бывший голкипер «Спартака» и сборной СССР Анзор Кавазашвили признался, что остался в недоумении от вратарской рокировки в концовке кубковой встречи красно‑белых с «Зенитом». По его словам, когда увидел, что Александр Максименко покидает поле, он был уверен: Илью Помазуна выпускают прежде всего как потенциального исполнителя пенальти, а не только как того, кто будет их отражать.
Речь идет о матче второго этапа полуфинала Пути регионов Кубка России, где «Спартак» в гостях одолел «Зенит»: основное время завершилось без голов — 0:0, а в серии 11‑метровых москвичи вырвали победу со счетом 7:6. Уже в добавленное к основному времени компенсированное время тренерский штаб красно‑белых снял с игры Максименко и выпустил Помазуна. В решающей перестрелке Илья отразил два удара и стал одним из героев вечера.
Кавазашвили при этом подчеркивает: как бы ни сложилась серия пенальти, сама по себе подобная замена — шаг крайне рискованный, особенно если речь идет о ключевом матче и сопернике уровня «Зенита».
По его мнению, решающую роль сыграли опыт и уверенность главного тренера Гильермо Абаскаля и его штаба (в том числе тренера вратарей и ассистентов). Анзор Амберкович предполагает, что подобный вариант развития событий был заранее проговорен внутри коллектива, обсужден с лидерами команды и вратарской бригадой. Иначе, как он считает, на такой смелый ход в последние минуты матча пойти трудно.
При этом ветеран вратарского цеха честно признается: внутреннюю логику этой рокировки он до конца так и не уловил. В своем объяснении он, скорее, опирается на догадки: ему показалось, что Помазун мог быть включен в число штатных исполнителей послематчевых пенальти, то есть выйти не только как голкипер, но и как игрок, который сам будет пробивать с точки.
«Иначе трудно объяснить, зачем убирать в концовке основного вратаря, который постоянно играет и привык тащить пенальти в игре, — рассуждает Кавазашвили. — Максименко регулярно отражает 11‑метровые по ходу матчей, опыт в таких ситуациях у него есть. Поэтому по-человечески я эту замену не понял».
Он напоминает, что в матче против «Зенита» риск был особенно велик. Команда из Санкт‑Петербурга способна в последние минуты буквально задавить соперника, обрушить на его штрафную волну навесов и силовых единоборств, используя мощных нападающих и подключающихся защитников. В такой ситуации смена голкипера в концовке всегда чревата: новый вратарь может не успеть вкатиться в игру, не почувствовать темп, вовремя среагировать на стандарты и навесы.
Кавазашвили отдельно подчеркивает, что не считает правильным сводить весь успех красно‑белых к фамилии Помазуна. Да, именно Илья стал главным действующим лицом серии пенальти, но весь матч, по его словам, «выиграл» именно Максименко.
«Основное время — это зона ответственности Александра. Он несколько раз выручил, потащил, как мы говорим, «мертвые» мячи, — отмечает легендарный голкипер. — Нельзя списывать то, что сделал Максименко, только потому, что серия пенальти получилась яркой и запоминающейся. Вратарскую работу нужно оценивать по полной дистанции — в рамках всего матча, а не по 5-10 минутам и нескольким ударам с точки».
На вопрос о том, можно ли теперь говорить, что у «Спартака» два одинаково сильных вратаря, Кавазашвили отвечает крайне осторожно. Он напоминает, что подобная ситуация с конкуренцией на последнем рубеже в красно‑белом клубе уже была: Александр Максименко и Александр Селихов долгое время боролись за место в основе, регулярно сменяя друг друга.
По словам Анзора Амберковича, этот опыт показал: наличие двух примерно равных голкиперов в одной команде нередко приносит больше проблем, чем пользы. «Вратарская логика проста и жестока: играть по-настоящему должен один, — поясняет он. — Как только в команде удерживают двух сильных вратарей и постоянно их меняют, почти неизбежно наступает момент, когда один из них ошибается. И вокруг этого начинают нагнетать, звучит, как я говорю, «погребальная музыка». Психологически это очень тяжело».
Он называет это «аксиомой вратарской жизни»: важно выбрать одного голкипера, которому доверяют роль первого номера, а второй — осознанно принимает свою роль сменщика. Причем речь идет не о слабом резервисте, а о хорошему профессионале, готовом всегда выйти и помочь, но понимающем, что его статус — запасной.
Однако при таком раскладе у второго номера возникает другая проблема: он нередко оказывается в психологически уязвимом положении. Он тренируется с полной отдачей, но получает минимум игрового времени, и в какой-то момент ему приходится думать о смене клуба, чтобы не терять годы на скамейке и не останавливаться в развитии. «Вратарю нужна постоянная игровая практика, по‑другому нельзя, — подчеркивает Кавазашвили. — Без матчей даже самый талантливый голкипер начинает терять уверенность».
При этом эксперт признает, что тренерский штаб «Спартака» в конкретной кубковой игре оказался прав: рискованное решение сработало, команда впервые за десятилетия выиграла серию пенальти в официальном матче. Но он настаивает: оценивать голкипера только по серии 11‑метровых — методически неправильно, ведь вратарское мастерство проявляется в десятках эпизодов по ходу всей встречи, а не в нескольких ударах с точки.
Отдельная тема — доверие между тренером и вратарем. Когда основного голкипера снимают с поля перед серией пенальти, это может восприниматься им как сигнал недоверия, даже если у тренерского штаба сугубо тактические аргументы. Вратарь, который только что провел весь матч и не пропустил, может внутренне почувствовать, что его заслуги обесценили. Такие вещи требуют от тренера особой деликатности и предварительных разговоров, чтобы не сломать психологию игрока.
С другой стороны, современные тренды в футболе все чаще предполагают «специализацию» на пенальти: некоторые команды держат в составе голкипера, способного особенно эффективно действовать именно в послематчевых сериях. Для этого анализируются статистика по отраженным ударам, умение читать движения бьющих, реакция, рост, длина рук, даже манера поведения на линии. В этом смысле решение «Спартака» можно рассматривать как попытку использовать сильные стороны каждого из вратарей в конкретных условиях.
Важно и то, что подобные замены требуют колоссальной устойчивости от самого выходящего вратаря. Помазун оказался в ситуации, где у него практически нет права на ошибку: он выходит под финальный свисток, без «раскачки», без нескольких простых мячей, сразу — на серию пенальти, да еще и в выездном матче против принципиального соперника. С психологической точки зрения это почти экзамен на прочность.
Успешное выступление в такой серии может стать поворотным моментом в карьере. Для голкипера это не просто эпизод, а яркая точка, которую надолго запоминают болельщики, тренеры и сам игрок. Но, как подчеркивает Кавазашвили, нельзя забывать, что за этой вспышкой стоят месяцы и годы тренировок, работа тренера вратарей, внутренняя конкуренция и ежедневное давление в большом клубе.
Своим выходом в финал Пути регионов Кубка России «Спартак» подтвердил, что его ставку на вратарскую линию стоит рассматривать в более широком контексте. Впереди — решающий матч против ЦСКА на домашнем стадионе, где любая ошибка на последнем рубеже может стоить трофея. В такой обстановке выбор первого номера, степень доверия к нему и готовность второго в любой момент заменить партнера становятся ключевыми элементами тактики и психологии команды.
История с заменой Максименко на Помазуна показывает, насколько хрупок баланс между риском и расчетом в работе с вратарями. Удачный результат в конкретном матче не отменяет того факта, что в длинной дистанции клубу придется ответить на сложные вопросы: кто именно будет главным голкипером, как сохранить мотивацию у обоих, и каким образом использовать их сильные стороны так, чтобы не разрушить вратарскую иерархию и не подорвать уверенность каждого из них.