Канделаки — о позиции МОК по Ближнему Востоку: «Это уже не двойные стандарты, а кастовая система»
Позиция Международного олимпийского комитета в связи с военной эскалацией на Ближнем Востоке демонстрирует не просто избирательный подход, а ощущение, что в мировом спорте сформировалась иерархия «высших» и «второсортных» стран. Об этом заявила управляющий директор телеканала «Матч ТВ» и заместитель генерального директора «Газпром‑Медиа Холдинга» Тина Канделаки, комментируя свежие заявления МОК.
Поводом для её реакции стали последние события на Ближнем Востоке. В субботу вооружённые силы США и Израиля нанесли удары по территории Ирана и объявили о начале военной операции против исламской республики. В ответ Тегеран атаковал военные объекты, связанные с США и Израилем. Конфликт быстро приобрёл характер масштабного силового противостояния с очевидным участием великих держав.
На этом фоне общественность обратила внимание на возможные последствия для статуса спортсменов стран, вовлечённых в конфликт. Однако в МОК дали понять, что никаких санкций в отношении США, Израиля или Ирана не рассматривается. Наоборот, комитет подчеркнул, что будет и дальше придерживаться курса на «нейтралитет», назвав его «маяком надежды для мира, раздираемого войнами, расколами и трагедиями».
В официальной позиции МОК было заявлено, что спорт должен «оставаться силой, объединяющей весь мир в духе мирной конкуренции», а принцип нейтралитета — это фундамент олимпийского движения и один из ключевых постулатов олимпизма. В организации напомнили, что этот принцип недавно был вновь подтверждён исполкомом МОК.
Именно это заявление Канделаки сопоставила с тем, как Международный олимпийский комитет поступил с российскими спортсменами в 2022 году. По её словам, тогда никаких разговоров о нейтралитете и о роли спорта как «маяка надежды» не было — напротив, Россию фактически выдавили из мирового спортивного пространства.
Она напомнила, что два года назад российских атлетов массово лишали права выступать на международных турнирах только из‑за того, что в их паспорте стояла российская прописка. «Их исключали ни за что — просто за «неправильный» паспорт», — подчеркнула Канделаки. Те, кого всё же допускали под нейтральным флагом, вынуждены были подписывать жёсткие регламенты, фактически запрещающие любые высказывания, которые можно трактовать как политические.
По её словам, российским спортсменам запрещали флаг и гимн, а к ним применялось предвзятое судейство. С одной стороны — тотальная «де‑персонификация»: никаких национальных символов, никаких проявлений идентичности. С другой — крайне жёсткие фильтры допуска и атмосфера, в которой любой жест или фраза могли стать поводом для очередной санкции.
На этом фоне, отмечает Канделаки, особенно контрастно звучит риторика МОК в адрес стран, чьи военные действия «очевидны всему миру». Она обратила внимание на то, что, когда речь заходит о требованиях исключить из соревнований США, которые, как она формулирует, проявляют «немотивированную агрессию против Ирана», Международный олимпийский комитет внезапно превращается в адвоката нейтралитета и заявляет о недопустимости вмешательства политики в спорт.
Канделаки процитировала официальный ответ МОК, где говорится, что комитет «твёрдо убеждён: спорт должен оставаться маяком надежды — силой, объединяющей мир в условиях мирной конкуренции», и что это якобы «лежит в самой основе олимпийского движения». После чего сделала вывод: «Нет, друзья, это даже не двойные стандарты. Есть «высшие», кому можно всё, и для кого спорт — маяк надежды. И есть российские спортсмены, о которых они считают возможным вытирать ноги. Просто потому, что могут».
Завершая свою оценку, Канделаки задаётся принципиальным вопросом: стоит ли России стремиться к возвращению в подобные международные структуры любой ценой. По её мнению, в ситуации, когда правила меняются в зависимости от геополитических интересов, возвращение в прежний формат участия может означать признание заведомо неравных условий игры.
История конфликта российского спорта с МОК разворачивается уже не первый год. В феврале 2022 года Международный олимпийский комитет рекомендовал всем международным федерациям отстранять российских атлетов от участия в соревнованиях под национальными символами в связи с событиями на Украине. Для многих видов спорта эта рекомендация фактически стала обязательной директивой: сборные и отдельные спортсмены лишались права выступать, а турниры на российской территории отменялись или переносились.
Позднее последовал новый шаг. В октябре 2023 года МОК приостановил членство Олимпийского комитета России, обосновав это тем, что ОКР включил в свой состав олимпийские советы Донецкой и Луганской народных республик, а также Херсонской и Запорожской областей. Власти России рассматривали это как интеграцию новых регионов в единое спортивное пространство страны, но в МОК посчитали такие действия нарушением Олимпийской хартии и принципа «территориальной целостности» национальных олимпийских комитетов.
Российская сторона попыталась оспорить решение в Спортивном арбитражном суде. Однако суд поддержал позицию МОК и отклонил апелляцию ОКР. Таким образом, правовой статус российского олимпийского движения оказался фактически заморожен, а перспектива полноценного возвращения на международную арену стала ещё более неопределённой.
Ситуация вокруг санкций против российских спортсменов и одновременного отказа применять аналогичные меры к странам, участвующим в военных операциях на Ближнем Востоке, вновь обнажила главный спор: существует ли вообще в современном спорте реальный нейтралитет? Формально МОК повторяет мантру о «независимости спорта от политики», но практика показывает, что решения часто зависят от того, кто именно оказывается объектом обсуждения.
Эксперты по международному праву и спортивному управлению уже несколько лет обращают внимание на тенденцию: санкции применяются не по единым критериям, а избирательно, исходя из политической конъюнктуры и расстановки сил. В одном случае меры носят максимально жёсткий и персонализированный характер, в другом — ограничиваются общими фразами и призывами к миру. В этом и видят корень недоверия к заявлениям МОК о «принципиальной» приверженности нейтралитету.
Дополнительное раздражение вызывают и формулировки, которыми оперирует Международный олимпийский комитет. Когда в 2022 году предлагалось отстранить российских спортсменов, это подавалось как необходимая реакция на «исключительные обстоятельства» и «обеспечение безопасности соревнований». Но когда речь идёт о странах, обладающих серьёзным политическим и экономическим влиянием в мире спорта, в ход идут совсем другие аргументы — о гуманизме, мире и объединяющей миссии Олимпийских игр.
На этом фоне в российском спортивном сообществе усиливаются дискуссии о том, как строить будущую стратегию. Одни настаивают на том, что при любых условиях необходимо добиваться возвращения в олимпийскую систему, поскольку именно она даёт высший уровень конкуренции и признания. Другие считают, что в условиях очевидной предвзятости правильнее сосредоточиться на развитии внутренних турниров, новых международных форматов и расширении сотрудничества с теми странами, которые готовы взаимодействовать на равных.
При этом для самих спортсменов ситуация остаётся наиболее болезненной. Они оказываются заложниками решений, принимаемых далеко за пределами тренировочных баз и арен. Когда один и тот же орган — МОК — в одних случаях говорит о «коллективной ответственности» и фактически наказывает людей только по факту гражданства, а в других отказывается даже обсуждать санкции, прикрываясь идеей нейтралитета, доверие к системе неизбежно размывается.
Выступление Канделаки в этом смысле отражает не только её личную позицию, но и накопившееся раздражение по поводу того, как легко меняются принципы, когда речь идёт о разных странах. Её риторический вопрос — «Нам точно нужно возвращаться в такие международные организации?» — становится маркером более широкой дискуссии: возможно ли реформировать глобальное спортивное управление или же миру спорта предстоит жить в условиях устойчивых «каст» и негласных правил, где одни государства получают иммунитет от санкций, а другие — символическую роль удобной мишени.
Пока же очевидно одно: каждый новый конфликт и каждое новое заявление МОК только усиливают ощущение, что олимпизм как идея и олимпизм как реальная практика всё дальше расходятся. И история с разным подходом к российским спортсменам и участникам ближневосточного конфликта стала очередным примером этого расхождения.