Экс‑полузащитник ЦСКА и сборной Боснии и Герцеговины Миралем Пьянич объявил о завершении профессиональной карьеры. Один из самых ярких плеймейкеров своего поколения поставил точку в 18‑летнем пути в большом футболе, сосредоточившись теперь на семье и воспитании сына.
35‑летний хавбек, в минувшем сезоне защищавший цвета московского ЦСКА, сообщил, что больше не планирует выходить на поле в статусе действующего игрока. Именно с армейским клубом он закрыл карьерный круг, завершив его завоеванием трофея: в сезоне‑2024/25 Пьянич вместе с «красно‑синими» стал обладателем Кубка России.
По словам футболиста, решение созрело окончательно, и возвращаться он не намерен:
«Я больше не буду играть, я завершил карьеру. Сейчас для меня главное — быть отцом для моего маленького сына, он мой приоритет», — заявил Пьянич. Тем самым он ясно дал понять, что сознательно отказывается от любых дальнейших предложений, сосредотачиваясь на личной жизни и новом жизненном этапе.
Переход в ЦСКА стал для Пьянича своеобразной финальной главой европейской истории. В составе московского клуба он выполнял роль опытного дирижёра в средней линии, помогая молодым партнёрам и оставаясь одним из самых думающих игроков на поле. Несмотря на возраст, босниец демонстрировал высокий уровень техники и видения игры, а в Кубке России стал одним из ключевых фигур в розыгрыше трофея, помогая армейцам контролировать мяч и темп матча.
Карьера Пьянича началась во Франции, где он раскрылся в «Меце», а затем сделал шаг вперёд, перейдя в «Лион». Именно там о нем заговорили как о перспективном плеймейкере с тонким пасом и мощным ударом со стандартов. Его голы и передачи в Лиге чемпионов и чемпионате Франции принесли ему репутацию одного из самых талантливых молодых полузащитников Европы.
Настоящий расцвет Пьянича пришёлся на выступления в Италии. В «Роме» он стал мозгом команды в центре поля: великолепные передачи, умение разрезать оборону соперника одним касанием и опасные штрафные сделали его лидером римлян. Затем последовал переход в «Ювентус», где он окончательно закрепился в статусе звезды. В составе туринского клуба Пьянич четыре раза выигрывал чемпионат Италии, дважды становился обладателем Кубка страны и по разу поднимал над головой Суперкубок Италии. В те годы он считался одним из лучших распасовщиков Серии A.
Вершиной клубной карьеры можно считать и переход в «Барселону», где босниец оказался в окружении футболистов мирового уровня и провёл несколько сезонов в одном из самых узнаваемых клубов планеты. Позже он ушёл в турецкий «Бешикташ», где продолжал демонстрировать высокий класс, выступая в более физическом и контактном чемпионате.
В сборной Боснии и Герцеговины Пьянич стал одной из ключевых фигур за всю историю национальной команды. На его счету 115 матчей и 17 забитых мячей. Он был не только ведущим плеймейкером, но и одним из лидеров раздевалки, помогая сборной выходить на крупные турниры и поддерживать высокий уровень конкуренции. Для боснийского футбола Пьянич — символ поколения, которое закрепило страну на карте европейского футбола.
Стиль игры Пьянича отличался сочетанием интеллекта и техники. Он был классическим регистой и плеймейкером в одном лице: умел опускаться глубже к защитникам, начинать атаки первым пасом, а затем и завершать их острыми передачами между линиями. Одним из его фирменных оружий были стандарты — штрафные удары с участием Пьянича долгое время считались смертельным оружием для соперников, а его голы со «стандартов» регулярно попадали в подборки лучших моментов чемпионатов.
Отдельно стоит отметить его универсальность и адаптивность. Пьянич безболезненно перестраивался под разные игровые модели: от комбинационного футбола «Лиона» и «Ромы» до прагматичного и структурного стиля «Ювентуса» и более свободной модели «Барселоны». Эта способность быстро встраиваться в разные тактические схемы позволила ему успешно выступать в разных лигах и при различных тренерах.
Решение о завершении карьеры выглядит логичным с точки зрения возраста и нагрузки, которую Пьянич испытывал многие годы на высочайшем уровне. За плечами — сезоны в топ‑чемпионатах, регулярные матчи в европейских кубках и выступления за сборную. В таких условиях футболисты нередко в 30+ начинают искать баланс между спортом и личной жизнью, а при появлении детей приоритеты меняются окончательно. Пьянич открыто признался, что сейчас для него важнее быть рядом с сыном, чем продолжать гонку за очередным контрактом.
Для ЦСКА уход Пьянича — одновременно потеря опыта и подтверждение правильности сделанной ранее ставки. Пригласив его, клуб получил не только игрока, но и наставника для молодых полузащитников. Его советы, культура тренировочного процесса, отношение к деталям и дисциплине в быту — та часть наследия, которая остается в клубе даже после его ухода. Подобные трансферы помогают российским командам встраиваться в общий европейский контекст и повышать уровень своих кадров.
Можно ожидать, что в будущем Пьянич не останется далеко от футбола. Игроки его уровня часто становятся тренерами, аналитиками или входят в структуру клубов. Его опыт игры во Франции, Италии, Испании, Турции и России, а также большой путь в национальной сборной дают ему уникальный взгляд на футбол сразу с нескольких сторон: тактической, психологической и организационной. Если он решит связать себя с тренерской карьерой, его понимание игры в центре поля может оказаться особенно востребованным.
Наследие Пьянича — это не только трофеи и цифры в статистике. Это образ интеллектуального полузащитника, который ценит не столько скорость, сколько правильность принятия решений; не столько физическую мощь, сколько точность паса и выбор позиции. На фоне переоценки роли плеймейкеров в современном футболе его путь служит напоминанием: игрок, способный управлять ритмом матча и думать на один шаг быстрее, остаётся ценностью в любой эпохе.
Завершив карьеру, Миралем Пьянич оставляет после себя богатое футбольное наследие: титулы в Италии, трофеи в других странах, знаковый след в сборной Боснии и Герцеговины и красивую финальную главу в ЦСКА с завоёванным Кубком России. Теперь для него начинается новая жизнь — вне большого футбольного календаря, но с тем же серьёзным отношением к главному «проекту» — собственной семье.